ПОКАЯНИЕ

Откуда всё появилось? Павел Рогозин

«Если не покаетесь, все так же погибнете...» (Лук. 13,3).

Призыв к покаянию является основным призывом Христа к погибающему человечеству. Воля Божья в отношении человека, нуждающегося в спасении, никогда ещё не была изменена. Она выражена всё теми же всем понятными словами: «покайтесь и веруйте в Евангелие». Покаяние, следовательно, — одно из главных условий нашего спасения.

Но, что значит покаяться?

«Метания» - греческое слово «покаяние» — состоит из двух слов: «мета» — перемена и «ноима» — мысль, разум, мышление. «Метания» в дословном переводе означает: «перемена образа мыслей» (Лук. 1,17). Само собою понятно, что перемена мышления производит перемену и во всех остальных проявлениях человеческой личности, ибо «каковы мысли в душе человека, таков и он» — говорит Священное Писание (Прит.23,7). «Мета­ния» означает, поэтому, не только видоизменение в человеческом мышлении, но полную перемену, революцию, подлинный переворот в душе человека, свержение власти сатанинской и утверждение власти и Царства Божьего.

Библия богата красочными примерами по­каяния.

Вспомним блудного сына и его покаянное решение: «встану, пойду к отцу моему и скажу ему: «отче, я согрешил против неба и пред тобою, и уже недостоин называться сыном твоим: прими меня в число наёмников твоих. Встал и пошел к отцу своему...» (Лук. 15 гл.). Вспомним блудницу в доме Симона прокаженного, ту, которая омыла ноги Спасителя слезами и волосами головы своей отерла их (Лук. 7 гл.). Вартимея, громко взывавшего: «Иисус, Сын Давидов! Помилуй меня...». Вартимей встретился с немаловажным препятствием: «многие заставляли Вартимея молчать, но он ещё более стал кричать: Сын Давидов! помилуй меня» (Мк.10 гл.). Мытаря, не смевшего поднять очей своих вверх, ударявшего себя в грудь, молившегося: «Боже! будь милостив ко мне грешнику!» (Лук. 18 гл.). Все эти и многие другие примеры покаяния весьма ценны и способны сказать весьма многое тем, кто желал бы последовать их благородному примеру. Но ни один случай покаяния так ярко не отображает самого процесса покаяния, как поразительное пророчество Захарии о грядущем национальном покаянии израильского народа.

Вот это пророчество: «А на дом Давида и на жи­телей Иерусалима изолью дух благодати и умиления, и они воззрят на Него, Которого пронзили, и будут рыдать о Нём, как рыдают об единородном сыне, и скорбеть, как скорбят о первенце...» (Зах.12 гл.).

Подлинное покаяние на основании слов при­веденного текста есть ни что иное, как чудесное действие излившегося Духа Святого. «Изолью Духа» — говорит Господь. Как часто мы, люди, связываем покаяние с теми или иными аргументами чело­веческого ума, с научными доказательствами, со страхом расплаты за содеянное, страхом смерти, со всевозможными психологическими воздействиями на чувства и волю слушателя. На самом же деле, истинное покаяние приходит к нам, как дар свыше, как «Дух благодати» от Бога. Ибо «благодать Божия ведёт нас к покаянию» (Римл.2 гл.).

В деле нашего пред Богом покаяния, «дух благодати» играет очень важную роль. В пред­ставлении нашего плотского «я» покаяние всегда связано с чем-то унизительным, нежелательным, неприятным и нам трудно бывает справиться с этим неправильным чувством. И вот здесь «дух бла­годати» приходит к нам на помощь. Он дает нам нужную силу и в этом выражается Его великое к нам благо. «Благодать» или «дать благо» является к нам в виде чего-то, в чём мы испытываем крайнюю нужду, но не имеем в самих себе сил этой нужды удовлетворить.

Мы, люди, никогда не сможем каяться в грехах своих до тех пор, пока мы не получим правильного о них понятия, пока не осознаем степени их прес­тупности пред Богом. Мы способны бываем тогда только видеть наши грехи в их множестве и во всем их отталкивающем виде, когда Бог открывает нам наши духовные очи. Там, где ещё нет подобного видения грехов, там не было ещё и «духа благодати». Там, где «Дух благодати» отсутствует, будет отсутст­вовать и настоящее покаяние. Там где нет покаяния, не может быть прощения грехов и желанного спасения.

Заметьте дальше, что Господь обещает излить не только «духа благодати», но и «духа умиления»...

Дух умиления — это Тот самый Дух Святой, которого Бог излил на апостолов в день Пяти­десятницы.

Это Он дал ученикам силу проповедывать Слово, грешникам — желание каяться, как написано: «слыша это, они умилились сердцем и сказали Петру и прочим апостолам: что нам делать, мужи братия?»

В подлинном покаянии должен участвовать весь человек, весь полностью и без остатка. Когда наше сознание пробуждено, совесть вскрыта, разум просвещен, воля готова подчиниться воле Божьей, нашему порочному сердцу, «сердцу каменному» надлежит тогда стать «сердцем плотяным»; сердцу упорному, жесткому, звериному необходимо рас­плавиться, растаять... Прийти в состояние подоб­ного умиления мы сами неспособны и не можем. Но если мы обращаемся к Богу, «дух умиления» про­изводит в нашей душе нужную перемену. «Дух умиления» указывает нам на Распятого, на Того, Которого пронзили... «Воззрят на Него».

Взгляд на невинного, страдающего Спасителя всегда был основой истинного покаяния. Каю­щемуся надлежит как бы пройти по кровавым следам Христа от Гефсимании до Голгофы и там с Ним встретиться. Дух Святой приводит кающегося на это лобное место, как пойманного убийцу, на место содеянного им преступления и ожидает от него «принесения повинной», безусловного по­каяния.

Стоя на Голгофе и взирая на Распятого, мы впервые видим себя в числе тех, «кто возлюбили более тьму нежели свет», враждовали с Богом, изб­рали Варавву, распяли Христа и лично ответст­венны пред Богом за всё содеянное.

Наша душа наполняется тогда внутренним трепетом, мы приходим в ужас, в отчаяние, и сердце разражается рыданиями... «И будут рыдать о Нём, как рыдают об единородном сыне, и скорбеть, как скорбят о первенце».

Конечно, есть случаи покаяния, и таких немало, когда кающийся решительно порывает со всяким известным его совести грехом, не проронив при этом ни одной слезы, но сонмам покаявшихся людей знакомо и то чувство скорби и рыдания, о котором говорит разбираемое нами пророчество.

В религиозном опыте встречается два вида плача: плач истинный и плач ложный. Их легко различить. Правильный плач всегда будет «плач о Нём», плач о своих тяжких грехах, причинивших Спасителю столь невыразимые страдания.

Плач ложный - плач о себе самом - самоопла­кивание. Есть люди, которые никогда ещё не «рыдали о Нём», но сколько пролили они слез, плача о самих себе. Этот вид плача имеет мало об­щего с христианским покаянным чувством. Подобно Исаву, продавшему своё первородство за чечевичную похлёбку (Евр.12 гл.), Иуде, бросившему серебренники первосвященникам, богачу-юноше, «отошедшему с печалью» и многим другим, эти люди плачут о себе, скорбят не о том, что поддались соблазну игры, а о том, что «про­игрались», сожалеют горько, не о грехе, а о последствиях греха.

Немало встречаем мы людей, оплакивающих себя и среди лиц, ищущих покаяния. Прося Бога о прощении души, они плачут, но не о грехах своих, заставивших Христа, «как непорочного и чистого Агнца», оставить славу небес, прийти на землю, принять нашу вину, испить всю чашу нашего позора и страданий... Они вопят о своей неудачно сложив­шейся жизни, о несбывшихся мечтах, отравленных радостях, навсегда погребённых надеждах, об изно­шенном теле своём, о полном своём одиночестве, об удручающей сознание собственной беспомощности, об отсутствующей материальной обеспеченности, о расшатанном здоровье и частых своих недугах, об утраченной репутации и безразличном к ним отно­шении, когда-то близких им, людей.

Почему Бог не придаёт значения такому само­оплакиванию и не принимает его за должное по­каяние? Почему Бог не благоволит к слезам Исава или Иуды и не может дать им Своего благослове­ния?

Потому что человек, оплакивающий самого себя, не перестаёт быть центром личного своего внимания.

Заметьте, что в истинном покаянии этот центр переносится с кающегося грешника на милующего Бога. До покаяния, главным центром жизни кающегося, было его порочное, эгоистическое «я» и вокруг этого центра вся его жизнь вращалась. После покаяния единственным центром внимания и всей жизни покаявшегося становится Бог. Отсюда самооплакивание больше вредно человеку, чем полезно. Самооплакивание удаляет человека от Бога и не позволяет ему ощутить в себе должную покаянную глубину, не даёт ему, как говорят, «стукнуться о дно, чтобы опять всплыть кверху»...

Самооплакивание вредно ещё и потому, что истинное сокрушение сердца и обращение к Богу приводит кающегося к радости; из бездны отчаяния оно подымает человека и ставит его на скалу, тогда как самооплакивание отказывает плачущему в уте­шении, оно толкает человека в «топь уныния», к отчаянию, к самоубийству...

Христос сказал: «Блаженны плачущие, ибо они утешатся...». И все, кто прошли путём горького покаянного вопля, неизменно обретали небесное утешение и радость.

Давид свидетельствует об этом, говоря: «Услы­шал Господь голос плача моего, услышал Господь моление моё и обратил сетование моё в ликование...» (Пс.29 гл.).

Пророк Исайя пишет: «Возвестите сетующим на Сионе, что им вместо пепла даётся украшение, вместо плача — елей радости, вместо унылого духа — славная одежда» (Ис.61 гл.).

Подлинное покаяние поднимает человека, под­нимает его сердце, его голову, его руки. Истинное покаянное рыдание всегда заканчивается духовным возрождением, уверенностью в прощении грехов и радостью спасения.

Крест Голгофы, вначале вменяющийся грешни­ку в вину, позже принимается им, как единственная основа его прощения.

Христианство первых веков было религией радости. Примирившиеся с Богом грешники, спа­сённые по Его благодати, знали в те времена, что значит «радоваться радостью неизреченною и преславною». Но пять веков спустя, когда люди пыта­лись следовать за Христом без предварительного покаяния, без оставления грехов, без обновленной жизни и Духа Святого, христианству стали припи­сывать подавленное настроение духа, печальное выражение лица и уныние сердца.

Грех — болезнь мучительная и смертельная, и трудно человеку радоваться, пока он подвержен этой болезни. Но радость, как сильное пламя, внезапно охватывает его, когда он убеждается в полном своём исцелении. Горькие слезы покаяния прекращаются, когда Бог снимает с плачущего его греховное рубище и облекает в ризы спасения.

Чрезвычайно важно заметить, что в истинном покаянии усматривается четыре главных момента: Угрызение совести (Иоан.16,8-11), Сокрушение сердца (Пс.50-й), Исповедание уст (Рим.10,9-13), Исправление жизни (Мф.3,8). Не подлежит сомнению, что все эти четыре этапа покаяния очень важны и, однако, ничто так не свидетельствует   об   истинности   покаяния,    как «сотворение достойного плода покаяния» - исправление жизни. Мы готовы забыть иногда, что покаяние наше тогда только бывает действи­тельным, когда мы воздерживаемся от того, в чём каялись и не допускаем уже в нашей жизни грехов, исповеданных однажды пред Богом. Грех, про­щённый Богом, есть только грех, оставленный нами навсегда! Слушайте, что говорят по этому поводу некоторые из отцов Церкви:

Иоанн Златоуст: «Чтобы получить прощение от Бога, не довольно молиться два или три дня; надобно произвести перемену всей жизни и, оставив порок, постоянно пребывать в добродетели. Бог не оставляет нам грехов, когды мы сами их не остав­ляем».

Василий Великий: «Самый верный знак, по которому всякий кающийся грешник может узнавать, действительно ли грехи его прощены Бо­гом, есть тот, когда мы чувствуем такую ненависть и отвращение от всех грехов, что лучше согласимся умереть, нежели произвольно грешить опять пред Господом».

Григорий Богослов: «Покаяние имеет как бы два лица. Оно взирает на прошедшее и будущее; на прошедшее, дабы оплакать содеянные грехи; на будущее, чтобы не делать их уже более».

Адриан Ютский: «Покаяние есть договор с Богом об исправлении жизни».

Исаак Сирин: «Кто в надежде на покаяние поползнется вторично совершить тот же грех, в кото­ром принёс покаяние, тот лукаво поступает с Богом».

Повторяя грех, который сознательно осудил в себе, человек сводит на нет самый акт покаяния, делает его недействительным. Примирившись однажды с Богом, мы должны жить в мире с Ним, а это возможно только в том случае, если мы не допускаем сознательного нарушения Его воли.

Человек не освободится от греха, пока не раскается; не раскается, пока не осудит себя, не осудит себя, пока не познает грехов своих и их значения и не принесёт Богу плода своего покаяния.

Флорентийский тиран Лоренцо лежал на смертном одре. Три вещи отягчали его совесть: убийства, грабежи и узники. «Ты ищешь прощения у Бога?» - спросил тирана великий проповедник правды Савонарола. «Три вещи ты, Лоренцо, должен немедленно исполнить: «Убийства? Их уже нельзя исправить — уповай на безграничное милосердие Божье. Награбленное? Всё возврати собственникам, и если кого из них нет в живых, - раздай нищим. Заключённые пленники? Выпусти измученных на свободу....».

Читатель! Нет надобности быть тираном и лежать на смертном одре, чтобы начать инте­ресоваться вопросом спасения вашей души. Не надо совершать тяжких преступлений и жить в гнусных пороках, чтобы погибнуть. Ваша вина, какой бы она маленькой и ничтожной вам не казалась, достаточно велика для того, чтобы разлучить вас навеки с Бо­гом. Воззри же на Него, Которого пронзили, и покайся!

 

Теги: покаяние каяться  как покаиться откуда все появилось христианские книги Писание покайся