СЕКТАНТСТВО

Откуда всё появилось? Павел Рогозин
Было бы ошибочным полагать, что если завладели заведомо невозрожденные люди и увели ее от Слова Божия и от служения тем извечным целям, ради которых Церковь была пр­извана к жизни, то Бог как бы отказался уже от Своего первоначального плана: «юродством про­поведи спасти верующих»... Отказался за от­сутствием «проповедующих»... Нет! Бог никогда не отступал от плана спасения человечества, равно, как никогда и не лишался Своих верных свидетелей.

На протяжении всех веков человеческой истории, и в особенности за две последние тысячи лет христианской эпохи, Бог всегда находил людей, которые любили Его больше, чем самих себя, больше всего на земле, и ради Бога были готовы на какое угодно поношение, на любые страдания, на самую жуткую смерть. Другими словами, одиннадцатая глава послания ап. Павла к Евреям никогда еще не была закончена. Во все века находились люди, «которых весь мир не был достоин», те, кто «поношение Христово почли большим для себя богатством, нежели сокровища» мирские.

До потопа, в ту пору, когда «земля растлилась пред лицем Божьим и всякая плоть извратила путь свой на земле, когда Дух Божий был «пренебрегаем человеками» и казалось, не было уже никого из людей, кто вспомнил бы о Боге, «Ной ходил пред Богом...» Ходил и «сто двадцать лет» свиде­тельствовал современникам о неизбежном суде Божьем, о грядущем наказании. После потопа Бог избирает испытанного в верности Авраама, и одновременно, — Мелхиседека. На смену им приходит Исаак, Иаков и двенадцать патриархов, Моисей, Иисус Навин, ряд судей Израилевых, царей Иудейских и пророков Господних... Таким образом, Светоч Истины, яркий факел Божьей любви передается из поколения в поколение, вплоть до той «полноты времени», когда на горизонте погибающего во зле мира взошло обетованное Богом «Солнце Правды и исцеление в лучах Его». Так было в Ветхом Завете.

Такую же непрерывную последовательность в передаче «Благой Вести Спасения Христова» мы наблюдаем и в Новом Завете. На смену первым ученикам и Апостолам Христовым пришли неустрашимые свидетели-мученики. Вслед за мучениками, озарившими темный мир своими кострами, появились отшельники, пустынники, аскеты. Один из них, о котором мы уже говорили в главе о монашестве, — Афанасий, в течение двух царствований (Деция и Максима), боролся с императорским произволом в делах Церкви, побывал многократно в ссылках, скитался в пустынях Египта, скрывался в могильной пещере своего отца, всю жизнь посвятил защите христи­анской веры и проповеди спасающей благодати. Он многих привёл ко Христу.

В 313 году, с опубликованием свободы верования императором Константином, христи­анство смешалось с язычеством: дети Божьи со­единились с миром, Церковь слилась с государством и стала называться «экуменической», «като­лической», «кафолической», что значит, - все­общей. Сатана, которому не удалось взять Церкви гонениями, взял ее внешним объединением Церкви с государством. Людям, переходившим в христи­анство из высших языческих классов, предлагались почетные должности, бедным сулили подарки. В результате, появились опасные лицемеры, не имевшие никакого представления о подлинном покаянии и обращении ко Христу. Сам император Константин, «перешедший» в христианство и считавший себя вправе решать вопросы «новой религии», оставался до конца дней своих грубым язычником. Обагривший свои руки кровью старшего сына Криспа и жены своей Фаусты, импе­ратор Константин председательствовал на первом Никейском соборе и решал дела Церкви. В это, именно, время, когда омирщвленная «церковь-отступница» пошла на поводу у церковных политиков и государства, истинные дети Божьи, оказавшиеся неспособными на такой компромисс с совестью, ушли в подполье. Уход в подполье совершался потом в веках и совершается ныне. Истинная Церковь Христова часто была и будет в подполье. Она никогда не увенчается, здесь в мире, «царственным величием»... «Меня гнали, будут гнать и вас...». «Да и все, желающие жить благоче­стиво, будут гонимы...» (Иоан.15,20; 2Тим.3,12).

В самые тёмные периоды христианской истории возрожденные свыше чада Божьи повиновались повелению Господню: «выйдите из среды их и отделитесь...» (2Кор.6,14-18). Они отделялись, чтобы иметь непосредственную связь с Богом, вести жизнь освящения и уподобления Христу. Они нашли спасение в жертвенной Крови Агнца и горячо свидетельствовали об этой же возможности всем погибающим. «Те, которых весь мир не был достоин, скитались по пустыням и горам, по пещерам и ущельям земли...» (Евр.11,38).

Во втором веке возникает Монтанизм - учение христианской группы, основанной фригийцем Монтаном. Монтанисты ставили в основу христи­анства — Духа Святого. Ссылаясь на Св. Писание и практику апостольской Церкви, они утверждали, что христианами могут быть только люди возрожденные свыше, получившие Духа Святого.

Монтанисты искали продолжения чудес апос­тольской Церкви, проповедовали о втором пришествии Христа, отличались жизнью, отде­лённой от «мира сего», граничащей с аскетизмом. Церковь, учили они, должна держать свои двери плотно закрытыми для всякого проявления греха, а Духу Святому отвести у себя первое место. Монтанисты признавали крещение только взрослых и считали греховную жизнь после принятия крещения непростительной.

Второй брак считали беззаконием. Женщины допускались к церковному служению. Первый Никейский собор (325 г.) не вынес им никакого по­рицания.

Но первый Константинопольский собор (381 г.) постановил принимать «монтанистов» обратно в «лоно церкви» не иначе, как через повторное крещение, рассматривая их «язычниками».

К числу так называемых «отцов церкви», исповедывавших «монтанизм» относятся: Тертулиан (написавший уже тогда книгу «Экстаз», изоблича­ющую все отступления от Писания, допущенные тогда государственной церковью), Климентий Римский, Поликарп Смирнский, Феофил Антиохийский, Иустин-мученик и другие.

Монтанизм не был безукоризненным предс­тавителем подлинного христианства, он допустил важные отступления от истины во второстепенных вопросах веры, но в главном он был прав: нельзя было не протестовать против принятия в Церковь невозрожденных лиц, крещения младенцев, мирс­кой жизни верующих и других заблуждений тог­дашнего времени.

В третьем веке появляются другие поборники чистоты христианской веры и святости жизни верующих, это — Новациане. Новое течение ставит верность Христу выше всего и считает недопустимым возвращение в лоно христианской Церкви тех, кто под влиянием преследований и гонений, отрекся от христианства и впал в язычество.

В четвёртом веке на защиту истинного христи­анства выступили Донатисты. Движение донатистов возникло в 311 году в Северной Африке. Донатисты протестовали против духовного разложения, про­исходившего в то время в Церкви и требовали строгого соблюдения чистоты и святости Церкви, отделение ее от государственной зависимости и возврата к примитивности древне-апостольского устроения. Донатисты отличались ревностью к мученичеству и крайним аскетизмом. Название свое они получили от двух Донатов - епископов Нумидийского и Карфагенского. Августин Блаженный называет донатистов в своих творениях «беспо­рочными и совершенными святыми»... Собор в Риме (313 г.), состоявший из 30 епископов, осудил донатистов, как вредную для государственного устроения ересь. Собор в Арле постановил конфис­ковать имущество донатистов, как пагубных сектан­тов, не признающих «земной власти». Для пресече­ния деятельности донатистов и, чтобы устрашить тех, кто им сочувствовал, — посланы были войска для уничтожения еретиков. Четвертый век богат открытыми выступлениями и протестами тех «отцов церкви», которые не могли согласиться со многими нововведениями Церкви, особенно же с крещением младенцев. Афанасий (360 г.) писал: «Господь не по­велел только крестить. Он велел сначала научить. Вера должна прийти, как следствие научения, а крещение — как подтверждение веры»... Иероним Долматийский (378 г.) писал: «Недопустимо, чтобы тело принимало таинства, в которых душа не участвует. Крестить можно только тогда, когда есть несомненное наличие веры...». Василий Великий: «Вера должна прийти раньше крещения...».

Не взирая на все это, Карфагенский собор (397 г.) предал анафеме всех, кто был против крещения младенцев.

В пятом веке ревнителями подлинного христи­анства являются Несториане. Основоположником этого движения был Несторий, патриарх Константинопольский. С угрозой для собственной жизни, Несторий бичевал все тогдашние пороки и отступления Церкви. Он заблуждался, однако, уча, что в Христе не только два естества — божеское и человеческое, но и два лица, считая Христа не Богочеловеком, а Богоносцем. Но во всем остальном Несторий строго придерживался Св. Писания. Он отказался называть деву Марию «Богородицей» на том основании, что Бог безначален и родить Его, Бога, никто не мог. Не­сторий называл деву Марию «Христородицей». За такую смелость Несторий был осужден Ефесским собором (431 г.) и заточен в монастырь, а многочис­ленные его последователи, рассеянные в Персии, Средней Азии, Индии и Северной Африке, подверглись тяжким преследованиям.

Одновременно с Несторианами на сцену выступают, так называемые, «одноприродники», Монофизиты. Последователи этого учения, прилагая все старания к восстановлению утраченной церковью ясности вероучения и свя­тости жизни, впали в другую крайность: в Иисусе Христе они признавали не два естества, — божеское и человеческое, а только одно, — божеское. Это учение — антипод учению современных модернистов, признающих во Христе Иисусе одно только естество, — человеческое.

В шестом веке появились Монофелиты. После­дователи этого учения стремились, хотя бы отчасти, освободиться от «узаконенных» Церковью нарушений Св. Писания. Среди выдвинутых ими истин Евангелия был спорный вопрос о наличии одной воли или двух в Иисусе Христе: воли Божеской и человеческой. Монофелиты склонялись к утверждению, что во Христе — только одна воля, Божеская, и за это были осуждены и преданы анафеме на шестом вселенском соборе (680 г.) в Константинополе. Люди, искавшие духовного оздоровления Церкви, встретились с беспощадной расправой.

В седьмом веке в Малой Азии зародилось здоровое Евангельское движение Павликиан. Последователи этого движения восстали против деления Церкви на духовенство и мирян, отвергали не предусмотренные Писанием обряды Церкви, не признавали икон, не поклонялись деве Марии, Апостолам и святым и проповедывали спасение по благодати, чрез веру. Церковные здания Павликиане называли не «храмами», а молитвенными домами. Они отказывались называться другим именем, кроме, - «христиане». Горнак называет Павликиан «протестантами до протестантской эпохи», индиви­дуалистами, не признававшими католической иерархии. Несмотря на то, что эти исповедники «древнего учения» подвергались бесчеловечным гонениям, искоренить их оказалось делом совершенно немыслимым, невозможным. Павли­киане пережили эпоху иконоборчества — жуткую эпоху, когда императрицей Феодорой был издан особый эдикт, направленный против Павликиан, и в результате которого (846г.) было умерщвлено сто тысяч Павликиан. Спасаясь от пыток и преследова­ния, Павликиане проникали на Балканы, во Францию, Италию, Голландию, стали осно­воположниками других христианских течений в разных местах Европы, и до сего дня сохранились в Армении.

В девятом веке два образованных грека Кирилл и Мефодий, читая Св. Писание, были настолько захвачены его содержанием, что сделали перевод Писания на славянский язык и начали проповеды­вать христианство язычникам-славянам: хозарам, моравам, болгарам и др. На Кирилла и Мефодия посыпались обвинения. Церковные власти утвер­ждали, что народ должен читать Писание только на одном из трех языков: еврейском, греческом и латинском, ибо на кресте Голгофском имелись надписи на этих именно языках. Языки «варваров» рассматривались, как решительно непригодные для усвоения Слова Божия.

В представлении римских пап, совершение богослужения на таких «вульгарных» языках почиталось чуть ли не кощунственным. В то время «богослужебными» языками были: в Западной церкви — латинский, а в Восточной — греческий, хотя время разделения этих двух церквей тогда еще не наступило. Папа Николай I-й вызвал братьев в Рим под предлогом их рукоположения и старался воспрепятствовать введению славянского языка в богослужения моравской церкви. Когда братья, Кирилл и Мефодий, находились уже на пути в Рим, папа Николай I-й, будучи сам отлучен от Церкви Константинопольским собором, внезапно умер. Вступивший на папский престол Адриан II-й пытался воздействовать на братьев, но это ни к чему не привело. Папа Иоанн VIII-й два раза подряд запретил братьям совершать богослужения на церковно-славянском языке. Мефодий счел необ­ходимым вторично съездить в Рим для личного разъяснения папе незаконности и опасности его требований. Иоанн внял доводам Мефодия и отменил свое двоекратное запрещение. Однако,после смерти Мефодия, папа Стефан VI-й проклял Мефодия за церковно-славянский язык, как еретика, ему непослушного. Солуньским бра­тьям пришлось вести с папами непрерывную борьбу.

По вине баварских епископов и папы Иоанна VIII-го Мефодий жестоко был наказан, просидев в тюрьме более десяти лет (870-880). Кириллу пришлось страдать меньше. Первая и последняя его поездки в Рим совершенно подкосили его здоровье. Он умер в Риме в 868 году, безвременно закончив свое высокое служение. Брат Мефодий был про­должателем начатого Кириллом перевода Библии. Перевод Библии на славянский язык способствовал внедрению Евангельских истин среди славянских народов и, конечно, снижал пагубное влияние римских пап на эти народы.

В конце десятого и начале одиннадцатого века «официальное» христианство дошло до таких глубин падения, что даже в массе населения средними людьми высказывалось недовольство на упадок Церкви и желание восстановить в ней чистоту и нравственность. Движение, требовавшее реформ Церкви, нашло ревностных поборников и распро­странителей в лице монахов французского монастыря Клюни в Бургундии. Клюнийцы проповедывали отделение христианства от «мира сего» и требовали, чтобы верующие люди отказывались от светского образа жизни. Движение это быстро и умело было подавлено церковными и светскими властями.

В двенадцатом веке Лионский христианин, купец Петр Вальдо (1176 г.), будучи человеком богатым, раздал (Мф. 19,21) имение нищим и начал проповедывать Евангелие. Когда люди стали каяться в грехах своих и обращаться ко Христу за спасением, Вальдо основал братство. Вальденсы отвергали католические обряды и стремились жить только по заветам Евангелия. Сам Вальдо, а также и его много­численные последователи, подверглись жестоким гонениям. Третий Лютеранский собор (1179 г.), на котором присутствовали папа Александр III-й и им­ператор Фридрих I-й, осудил эту «ересь» и предал Вальдо и его последователей анафеме. Века гонений не искоренили Вальденского Евангельского движе­ния. Валвденские церкви все еще продолжают суще­ствовать в Италии, Швейцарии и Франции и остаются ревностными проповедниками Евангелия.

В тринадцатом столетии в Южной Франции в городе Альби возникло движение против папской власти и всех злоупотреблений Церкви. Движение призывало людей к покаянию и к жизни христиан первоапостольской Церкви. Папа Иннокентий III-й предпринял против «еретиков» крестовый поход и совершенно уничтожил город Альби и альбигойцев. Та же судьба постигла Каркасон, Бизьер и другие города, зараженные «альбигойской ересью». В Бизьере убивали даже женщин и детей. Папского легата спросили: «Как же так убивать всех без разбора, а вдруг среди еретиков обнаружатся «наши», «правоверные католики»? «Не наше дело разбирать», — кричал легат, — «бей всех без разбора... Бог знает Своих... Бог разберется...». Убито было больше 20000 человек.

Тот же, третий Латеранский собор объявил альбигойцев вне закона и предал их анафеме. Церковь беспощадно преследовала еретиков и кто не знал об инквизиции, которой руководили монахи-доминиканцы? Подозреваемых в «еван­гельском уклоне» подвергали жутким пыткам. Наиболее упорных и опасных сжигали или хоронили заживо.

Те, кто получали папское прощение, бродили с красным крестом на одежде и считались опо­зоренными на всю жизнь. Для исполнения казней церковь обращалась к помощи светских властей и предавала виновных «в светскую руку», так как сама церковь не должна была проливать крови. В воз­награждение за подобные услуги светская власть получала «имущество осужденных»... Груды книг написаны по вопросу «инквизиции» и скромные объемы настоящего труда не позволяют автору коснуться всех ее ужасов.

В четырнадцатом веке против злоупотреблений католической церкви восстал Ян Гус, пражский проповедник и духовник чешской королевы. Гус требовал свободной проповеди Евангелия, отвергал исповедь пред священником, а также чистилище и главенство папы и горячо стремился к восста­новлению христианства в его первобытной чистоте. Гус был вызван на папский собор в Констанце (1414 г.) и, несмотря на то, что отправился на собор под прикрытием короля Венцеслава и охранительной грамоты императора Сигизмунда, Гус был объявлен на соборе «еретиком» и сожжен в Констанце. «Я стремился отвратить людей от греха. В этой истине, которую я проповедывал согласно с Евангелием Иисуса Христа и толкованием Апостолов, я сегодня радостно хочу умереть», - ответил Гус тем, кто за несколько минут до казни явились к нему с последними своими увещаниями. Смерть высокого христианского мученика возмутила свободо­любивых чехов и послужила сигналом к Гуситской войне. Предводителями были — Николай из Гусинца и Ян Жижка. Эта кровопролитная борьба продолжалась с перерывами вплоть до так называемого Кутгенбергского религиозного мира в 1485 году.

В пятнадцатом веке, когда на папском престоле восседал Борджия под именем папы Александра VI-го, католическая церковь достигла последних ступеней своего нравственного падения. Произвол и насилие духовенства и возмутительный разврат самого папы Александра VI-го (1492-1503) не поддаются описанию. В папском дворце было помещение для публичного дома. В диких оргиях и ничем не прикрытом разврате папы, принимали участие его дочь Лукреция и сын — кардинал. Высшее духовенство пополняло свои ряды представителями светской аристократии, низший клир отличался крайним невежеством, а проделки монахов вошли в пословицу: «эти лицемеры делают как раз обратное тому, что проповедуют»...

Эта общая разнузданность вызвала против себя волну народного негодования. Общий протест нашел своего выразителя в лице проповедника из Флоренции Джироламо Савонаролы. Он отличался своею душевной прямотой, был неустрашим и не мог мириться с явным язычеством в христианской церкви. В своих проповедях Савонарола изобличал духовенство и самого папу. 25-го июля 1495 года папа приказал «дерзкому пророку» приехать в Рим и дать отчет в своих словах и действиях, но «дерзкий пророк» не пожелал явиться. Возмущенный «наместник Христа на земле» издал (8-го сентября того же года) указ, запрещающий Савонароле проповедывать в соборе св. Марка, во Флоренции, но и тут встретился с непослушанием «под­властного». 12-го мая 1497 года папа объявил Савонаролу еретиком, отлучил от церкви и предал анафеме. Не взирая на все меры, принятые папой, Савонарола продолжал проповедывать, совершать богослужения и евхаристию. Весной 1498 года папа прислал во Флоренцию своих комиссаров, дабы «покончить с отступником, хотя бы он оказался вторым Иоанном Крестителем». Савонаролу арестовали, подвергли адским пыткам и мучениям, после чего Савонарола был повешен и труп его сожжен. Такая же участь постигла и двух его со­общников: Пестию и Доминика. Так тяжело был наказан церковью тот, кто дерзнул проповедывать истину, беспощадно обличая безнравственность народа, духовенства и властей.

Сохранились точные записи допроса и текст смертного приговора, вынесенного «папскими легатами» еретику Савонароле. Этот текст допроса и текст приговора настолько компрометируют католи­ческую церковь, что последняя объявила эти исторические документы «подложными».

В шестнадцатом столетии на арену борьбы за чистоту церкви выступают Цвингли, Кальвин и Лютер.

Ульрих Цвингли (1484-1531), священник из Цюриха, восстал против Римской церкви и громил злоупотребления духовенства.

В 1522 году, с согласия Цюрихского городского совета, Цвингли стал приводить в исполнение радикальную реформу церкви и сделался реформа­тором Швейцарии. Гуманист по образованию и убеждениям, широкий по уму и высокий по своим душевным качествам, Цвингли является одним из самых выдающихся духовных деятелей реформационного периода. Цвингли был убит католиками в сражении с войсками католических кантонов, при Каппеле.

Иоганн Кальвин (1509-1564), родом из Фран­ции, положил вместе с Цвингли основание реформаторской церкви. Пробыв некоторое время в Страсбурге, Кальвин был приглашен в Женеву, где действовал с большой властью, водворив в Женеве теократические порядки. Сделанные им многие нововведения в церкви были осуждены на соборе в Лозанне. Приверженцы кальвинизма во Франции были названы Гугенотами. Они подвергались сильным преследованиям. Во время бракосочетания Генриха Беарнского с Маргаритой Валуа, по инициативе Екатерины Медичи, матери Карла IX-го, католики решили истребить гугенотов, прожи­вающих в Париже. Избиение это произошло в ночь св. Варфоломея с 23-го на 24-е августа 1573 года и получило в истории название «Варфоломеевской ночи». В ту ночь во Франции было уничтожено около 30 000 гугенотов. Из них 2 000 жертв в Париже. Гугеноты и по сей день имеют свои церкви на юге Франции, пользуясь по кодексу Наполеона гражданскими и политическими правами наравне с католиками.

Мартин Лютер (1483-1546), сын рудокопа из Эйслебена, получил степень магистра, но, имея глубокое влечение к духовной жизни, спустя два года постригся в августинские монахи. С 1508 года Мартин Лютер занимает кафедру философии в Виттенбергском университете. В 1511 году Лютер, побывавший в Риме, пришел в ужас от развратного образа жизни Римского духовенства. Находясь в Риме и, подымаясь по лестнице «Санта Скаля» в одном из храмов Ватикана, Лютер вспомнил слова Священного Писания: «праведный верою жив бу­дет» и там же уверовал во Христа, как своего личного Спасителя, дающего оправдание даром, по вере, всякому грешнику, кающемуся («Санта Скаля» - имя лестницы, привезенной из Палестины. По этой лестнице якобы подымался Христос к Пилату). Римская церковь учит, что всякий, кто взойдет по этой лестнице на коленях, читая при этом установленные молитвы, получит «абсолют», т.е. полное прощение грехов. Очевид­ность заблуждения предстала пред Лютером с такой реальностью, что он тотчас поднялся с колен и уже больше лестницей не спасался.

Возвратившись в Германию, Лютер — доктор богословия и профессор университета, опубликовал 95 тезисов, в которых осуждал отступления церкви. Лютер доказывал, что человек не может спасти себя ни восхождениями по лестнице Пилата, ни постами и молитвами и никакими добрыми делами, что спасение совершено однажды и навсегда Христом на Голгофе, что священник не стоит ближе к Богу, чем человек-мирянин, и призывал католических священнослужителей не властвовать над людьми, а служить им. Тезисы его верования были широко оглашены. Впечатление, вызванное его протестами против злоупотреблений церкви и призывами к простоте Евангельского верования, было необычайное. Мартин Лютер смело выразил то, что смутно бродило в душах его современников и был услышан народом.

Папа послал буллу, угрожавшую «дикому вепрю, разоряющему виноградник Господа» отлучением, но Лютер публично сжёг ее перед Виттенбергскими студентами. Папа решил судить «дерзкого монаха, поколебавшего структуру церкви и древнюю веру». Сейм, собранный папой в Вормсе, уже предвкушал сожжение «еретика» на костре, но сейм и папа оказались бессильными противостоять твердому защитнику Лютера, - императору германскому Фридриху Мудрому. Под защитой этого последнего, Лютер был отправлен в Вартбург, где перевел Библию на немецкий язык. Вернувшись в Виттенберг, Лютер покинул монашество и женился на бывшей монахине Екатерине Фон-Бора, прозванной за высокое благородство души «ангелом Виттенберга». Лютер вёл обширную переписку с князьями, учеными, богословами и друзьями, оставив после себя много богословских трудов, религиозных рассуждений и трактатов.

Результатом реформ Мартина Лютера явилось новое христианское вероучение — Лютеранство, которое легло в основу многих видов здорового протестантизма. Из Германии и Швейцарии лютеранство постепенно распространялось по другим странам. Оно проникло в Данию, Швецию, Голландию, Англию, Шотландию, Францию, и в настоящее время имеет своих последователей во всех странах мира. Реформационное движение всюду вызывало волнения, продолжительные и ожесточенные войны между католицизмом и протестантами и завершилось известной 30-летней войной, окончившейся Вестфальдским миром в 1648 году.

В семнадцатом веке возникает несколько новых религиозных течений, допущенных официальным христианством: Пуритане, Пресвитериане, Квакеры, Баптисты, Евангелисты и другие. Все они призы­вали к восстановлению христианства в его перво­начальной чистоте, все они отвергали нехристи­анские установления церкви: церковную иерархию, исповедь пред священником, литургию, некоторые таинства, крестное знамение, поклонение иконам и многое другое, являющееся плодом неве­жественного и суеверного средневековья. Все эти течения признавали единственным руководством веры и жизни человека — Священное Писание, требовали отделения церкви от мира, участие каждого верующего в служении церкви «и смотрели на духовное возрождение, как на основу христи­анства: «Кто не родится свыше, не сможет войти в Царствие Божие». Эти, подлинно евангельские течения, долго и упорно преследовались во многих странах старого и нового света.

С девятнадцатого века, вплоть до наших дней, то и дело возникают все новые и новые Евангельские течения, стремящиеся к оздоровлению охладевших людских сообществ, именующих себя христианами. На Западе и в Америке с проповедью Евангельских истин выступали с большим успехом Чарльз Финней, Дуайт Муди, доктор Р.А.Торрей, Билли Сандей, доктор Чапман, Чарльз Сперджен, Эван Роберте, Кампбелл Морган, доктор Ф.Б.Майер, Джипси Смит, Билли Грэм и многие другие проповедники, евангелисты, богословы.

У нас, в России, проповедь Евангелия вне церковного амвона всегда рассматривалась чем-то предосудительным, неуместным, нежелательным, «опасным новшеством», «кружковщиной», «сек­тантством»...

Реформация Запада не могла, однако, не отразиться на Востоке. Одним из приверженцев новых религиозных идей и их распространителем среди славян Востока был известный украинский философ Григорий Саввич Сковорода (1722-1794). Будучи человеком высокообразованным и владея несколькими иностранными языками, Сковорода обошел пешком всю Европу, был преподавателем в Харьковском коллегиуме (семинарии). Странствуя по Украине, Сковорода вел религиозно-философские беседы, имевшие большой успех у слушателей. Он оставил после себя несколько сочинений, среди которых «Начальна дверь ко христианскому благонравию» заслуживает особого внимания. Он также написал много духовных гимнов, сохранившихся в народной передаче среди молокан, духоборов и других религиозных течений Украины и Закавказья.

Эхо западноевропейской реформации достигло России только в девятнадцатом столетии, т.е. четыреста лет спустя. Эпоха западноевропейского ренессанса (возрождения), выразившаяся, главным образом, в освобождении человеческой совести от устарелых форм верования в вековые заблуждения Римской церкви, основанные на бесконтрольности клира и невежестве суеверных масс, эта эпоха не имела должного влияния на темные массы церкви Восточной. Восточная церковь не имела поэтому еще в своих рядах тех, кто внес бы в ее жизнь нужные реформы и, таким образом, вывел бы ее из тех застывших, мертвящих душу форм, в которых она находится более тысячи лет. У нас, в России, не было религиозных реформаторов, подобных Лютеру, Веслею и Кальвину. У нас не было коренных церковных реформ, возврата к первохристианству, к простоте Евангельской, к жизни подлинного духовного возрождения. Не было и не могло быть его у нас, потому что Библия ещё не была переведена на русский язык. Впервые полная русская Библия, изданная «по благословению Синода», появилась только в 1876 году. Приблизительно с этого же времени начинает проникать в Россию проповедь Евангелия. В результате проповеди Слова Божия появляются отдельные лица, группы и даже движения, стремящиеся к жизни по Евангелию.

Евангельское движение в России возникает и развивается одновременно в трех направлениях: среди крестьян, рабочих и аристократии.

Первым последователем Евангелия из рабочих был Никита Воронин. Живя в Тифлисе и читая Библию, Воронин пришел сначала к убеждению, что по Слову Божию он, Воронин, погибший грешник. Потом, продолжая углубляться в Евангелие, Воронин понял, что Христос пришел «спасти грешников» и всякого кающегося «Он не изгоняет вон». Чтение апостольских посланий еще более убедило Воронина в возможности спасения верою, по благодати, искуплением Иисуса Христа. Уве­ровавший, таким образом, во Христа Иисуса, как в личного своего Спасителя, Воронин пожелал исполнить волю Божию в водном крещении, как написано: «кто будет веровать и креститься, спасен будет»... Основываясь на этом тексте Писания, Во­ронин пригласил к себе из соседней немецкой колонии проповедника Кальвейта, который и крестил его в реке Куре ночью 20 августа 1867 года. Несмотря на такую таинственность и осторожность, весть о появившейся «новой вере» разнеслась по всей окрестности и «жаждущие духовно» люди потянулись сперва на квартиру Воронина, а затем — в зал, специально нанятый для совместного чтения Евангелия. Спустя три года, в Тифлисе образовалась община верующих, крещенных по вере, числен­ностью в 78 человек. Среди них (известные позже) проповедники В.Павлов, В. Иванов-Клышников, Д.И.Мазаев и другие.

Первыми евангельскими верующими из крестьян были братья Онищенко из Основы и Ефим Цымбал из Карловки на Херсонщине.

Братья Онищенко смело свидетельствовали другим о своих духовных переживаниях и среди обращенных ко Христу обрели молодого Ратушного, ставшего вскоре благословенным проповедником Евангелия на Украине. Почти одновременно с обращением Ратушного в Основе, в Карловке, по свидетельству Ефима Цымбала, обращается ко Христу Иван Рябошапка, впоследствии неустра­шимый свидетель Истины не только на Украине, но и в аристократических салонах старого Санкт-Петербурга. Пройдя через тяжелые преследования и гонения, Рябошапка был выслан «за пределы России» и умер в Болгарии в 1904 году.

Английский   лорд   Редсток,   человек   глубоко верующий, прибыл из Лондона в Санкт-Петербург в 1874   году   к   некоторым   придворным   русским вельможам с ответным визитом. По его инициативе были организованы частные беседы на религиозно-философские темы.      Интерес к Библии, пробужденный в аристократической среде Петер­бурга беседами лорда Редстока, был необычайным. Многие из придворной знати впервые уясняли себе смысл Христовых страданий, ответственность свою пред Богом, возможность и необходимость «родиться свыше» для всякого, ищущего прощения грехов и жизни вечной. Среди принявших Евангельскую весть спасения оказались полковник А.В.Пашков, княгиня Гагарина, светлейшая княжна Ливен, Граф Модест Корф и многие другие. Проповедь Евангелия захватила не только «господ», собиравшихся во дворцах, но и их бесчисленных слуг и подчинённых. Такое «повальное» увлечение Евангелием всколыхнуло столицу и заставило церковные и светские   власти призадуматься и принять соответствующие меры. Главным «зачин­щикам реформации»  предписано  было покинуть пределы   России.   Их   последователям   пришлось встретиться    с    разными репрессиями и даже гонениями. Полковник Пашков умер на чужбине в 1906 году. Пишущий эти строки посетил его могилу на Римском кладбище. Много дум навеял белый мраморный крест с надписью кириллицей: «Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное...» (Матф.5,10).

Граф Модест Корф закончил свою жизнь в Швейцарии.

Обращенные в далекой провинции и обращенные в русской столице не носили никакого звания и не принадлежали ни к одному из зарубежных религиозных течений. Но окружающая их народная масса должна была дать новому движению какую-то «кличку» и она эту кличку дала, дала не одну, а несколько. На Украине, где Евангельское течение было связано с немецкими колонистами, уверовавших называли «штундой» или «штундистами». Это название произошло от не­мецкого слова «штунде», т.е. — час, который верующие уделяли ежедневно для чтения Евангелия и для молитвы. В других местах — «евангелистами», «баптистами», «перекрещенцами» или просто «сектантами»... Группу, уверовавшую на беседах лорда Редстока, называли «пашковцами».

Евангельское пробуждение, вспыхнувшее в разных местах России, оказалось настолько сильным, что властям трудно уже было применять «ссылку в административном порядке». Из среды уверовавших вышли талантливые люди, образованные, способные проповедники, организа­торы и вожди: И. С. Проханов, И.В.Каргель, В.Г.Павлов, ВАФетлер, МД.Тимошенко, В.Н.Один­цов, ЕАГоляев, ГАДраненко, НА.Казаков и другие. Каждый из вышеупомянутых духовных деятелей, несомненно, заслуживает отдельной книги и автор настоящего труда не сомневается в том, что такие биографические очерки вскоре появятся.

Мы, живущие в двадцатом атомном веке, снова вступили в мрачную эпоху неверия, богоборчества и человеконенавистничества. «Грех умножился», «во многих охладела любовь», Церковь Христова, еще так недавно обагрённая кровью мучеников за веру, теперь уже остыла в вере, снизила на нет уровень своего духовного рвения, стала способной идти на поводу у политиков и государства, слилась с «миром сим» и уже мало стремится к достижению той высокой цели, ради которой Христос оставляет ее на земле; нести весть спасения погибающим, про­возглашать скорое пришествие Христа, суд над народами и гибель мира, «благовествовать неисследимые богатства Христовы». Воистину, мы живем в такое время, когда нельзя не ждать нового мощного пробуждения в Церкви, нового «выхода из среды ее», нового «отделения».

Ибо всякий раз, когда вызванное к жизни духовное христианское пробуждение по тем или другим причинам лишалось животворящей силы Святого Духа и, лишившись Его, застывало в своих омертвелых формах, Бог находил Себе новых свидетелей, «новые сосуды благодати», чрез которые и продолжал осуществлять Свой изна­чальный план спасения человечества посредством «юродства проповеди».

Необходимо заметить также, что одновременно с действиями Духа Святого в Церкви и Его побуж­дениями к святой и отделенной от мира жизни верующих, сатана увлекает людей ложными идеями и, таким образом, порождает в Церкви всякого рода «соблазны», «ереси» и «разделения»... Слово Божие учит нас, что Церковь не застрахована от заблуждений, что в Церковь могут войти «лютые волки, не щадящие стада», учащие превратно, «дабы увлечь учеников за собою», лжеучители и лжепророки, заблуждающиеся и вводящие в за­блуждение... Но и здесь Господь не оставляет «Своих избранных» без нужного духовного света и руководства. Он посылает нам Духа Своего Святого, Который оберегает нас от заблуждения, «научая и наставляя нас на всякую истину». (Иоан. 16,13; Иоан.2,18-21). Часто люди заявляют: «Я хотел бы уверовать и присоединиться к церкви, но как могу я знать: какая церковь истинная, если в христианстве насчитывается около 700 различных на­именований?»

Вопрос этот разрешается весьма просто: надо сперва уверовать и принять Духа Святого, а Дух Святой уже займется дальнейшей судьбой уверовавшего. Дух Святой укажет ему ту группу верующих, которая будет способствовать его ду­ховному росту. Ибо задача Духа Святого — наставить уверовавшего «на всякую истину» и оградить чадо Божье от всякого заблуждения.

«Впрочем, помазание, которое вы получили от Него, в вас пребывает, и вы не имеете нужды, чтобы кто учил вас; но как самое сие помазание учит вас всему, и оно истинно и не ложно, то, чему оно научило вас, в том пребывайте» (1 Иоан.2,27).

«Это я написал вам об обольщающих... Не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они, потому, что много лжепророков появилось в мире. Духа Божия (и духа заблуждения) узнавайте так: всякий дух, который исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, есть от Бога. А всякий дух, который не ис­поведует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, не есть от Бога, но это дух антихриста...» (1 Иоан.2,26; 4,1-3).

Такова история сектантства. Образование сект чрез отпадение отдельных групп от господствующей церкви, может казаться широким массам чрезвычайно предосудительным делом, но в очах Божиих такое «отпадение» может оказаться спасительным.

Не так ли расценивали иудеи проповедь Самого Христа и не то ли самое обвинение предъявили они апостолу Павлу, сказав о нем Римскому проконсулу Феликсу: «Нашедши сего человека язвою общества, возбудителем мятежа между иудеями и представителем Назорейской ереси, мы взяли его и хотели судить его по нашему закону...» (Деян.24,5-6).

Итак, вместе с лучшими людьми всех времен и народов, подлинными христианами, не будем смущаться кличками и названиями, но живя в полной гармонии с Божьей волей, «выйдем за стан, нося Его поругание!».