Детские христианские расказаы

GdeBog 

Новости наших друзей
Сейчас на сайте
Сейчас 33 гостей онлайн

Давид Вилкерсон. Крест и нож. Глава 4

Давид Вилкерсон. Крест и нож
Давид Вилкерсон. Крест и нож. Глава 4

Когда, наконец, я добрался до стоянки на Бродвее, Майлз был искренне рад видеть меня.
— Я боялся, что ты опять ввязался в какую-то историю.
Когда я рассказал ему о двух преступных группировках, с которыми познакомился в те¬чение часа, у Майлза возникла та же мысль, что и у меня.
— Теперь ты понимаешь, что ты никогда не смог бы встретиться с ними, если бы тебя не вышвырнули из суда и не напечатали твое фо-то в газетах?

На этот раз мы поехали прямо в прокурату¬ру округа. Не потому, что мы надеялись, будто нас хорошо там примут, а потому, что путь к тем ребятам в заключении лежал только через нее.
— Мне хотелось убедить вас в том, что единственное, о чем я забочусь — это благопо¬лучие этих ребят.
— Пастор, даже если бы каждое ваше слово исходило прямо из вашей Библии, мы и тогда не смогли бы разрешить вам свидания с ними. Единственная возможность увидеть этих ребят без разрешения судьи Дэвидсона — это полу¬чить письменное разрешение родителей.
Передо мною открывалась новая возмож¬ность.
— А вы не смогли бы дать мне их имена и адреса?
— Простите, но мы не можем этого сделать. Выйдя на улицу я вытащил из кармана по¬трепанную страницу "Лайфа". Там была только фамилия руководителя шайки, Луиса Альваре¬са. Майлз остался в машине, а я зашел в конди¬терский магазин и разменял пятидолларовую бумажку на десятицентовые монеты. Затем я взял телефонный справочник и стал звонить всем Альваресам, которых только в Манхаттане было более двухсот.

— Это квартира Луиса Альвареза, который обвинялся в убийстве Майкла Фермера? — спрашивал я. В ответ — обиженное молчание. Разгневанные речи. Брошенная трубка.
Я израсходовал сорок монет, и мне стало ясно, что таким способом я никогда не попаду на свидание с ребятами.
Я вернулся к Майлзу в машину. Мы оба были обескуражены. Мы не имели ни малейшего по¬нятия, что нам предпринять. Там, в машине, среди небоскребов нижнего Манхаттана, воз¬вышавшихся над нами, я склонил голову. "Гос¬поди, — молился я, — если мы здесь по Твоей воле. Ты должен Сам направлять нас. Мы боль¬ше не знаем, что делать. Скажи, куда мы долж¬ны пойти, потому что мы сами не знаем"
Мы бесцельно двинулись в ту сторону, в ко¬торую была направлена наша машина. Оказа¬лось — на север. Мы попали в огромный кру-говорот машин на Таймс-Сквер. Когда мы вы¬брались из него, то потерялись у Сентрал Парк, где с трудом догадались о том, что там круго¬вое движение. Мы попытались выехать на пер¬вом же повороте, и оказалось, что эта авеню ве¬дёт к центру испаноязычного Гарлема.
Внезапно во мне пробудилось желание выйти из ма¬шины.
— Давай поищем место для стоянки, сказал я Майлзу. Мы остановились у первого же сво¬бодного пятачка. Я выбрался из машины и по¬шёл по улице. Я остановился в недоумении — внутренне побуждение пропало.
Неподалёку сидела группа парней.
— Где живёт Луис Альварес? — спросил я одного из них. Они молча уставились на меня. Я пошёл дальше. Через некоторое время меня догнал юноша-негр.
— Вы ищете Луиса Альвареса?
—Да.
Он странно на меня посмотрел:
— Того, что в тюрьме за убийство калеки?
— Да. Ты знаешь его?
Юноша продолжал смотреть на меня.
— Это ваша машина? — снова спросил он. Его вопросы начали надоедать мне.
— Да, а что?
Тот пожал плечами.
— Вы как раз перед его домом останови¬лись.
Я почувствовал, как мурашки побежали у меня по телу. Я указал на старый дом.
— Он живёт здесь? — почти прошептал я. Парень кивнул. Я вопрошал иногда у Госпо¬да, когда молитвы оставались без ответа, но ещё труднее поверить в столь ясно отвеченную молитву. Мы только что попросили Его направить нас, и Он привёл нас прямо к порогу Луиса Альвареса.
— Благодарю тебя, Боже, — сказал я вслух.
— Что вы сказали?
— Спасибо тебе, большое спасибо, — сказал я.
Увидев на почтовом ящике имя "Альварес", я быстро поднялся на третий этаж. В коридоре было темно и пыльно, пахло мочой.

— Мистер Альварес? — спросил я, найдя дверь с аккуратно написанной табличкой.
Кто-то откликнулся по-испански, и надеясь, что это приглашение войти, я толкнул дверь и заглянул в комнату. Там на стуле сидел строй¬ный темнокожий мужчина с чётками в руках. Он поднял глаза и лицо его просветлело.
— Вы Дэви, — медленно проговорил он. — Вы тот священник, которого вышвырнули по¬лицейские.
— Да, — сказал я и подошёл к нему.
— Я молился о том, чтобы вы пришли. Вы нам поможете?
— Я хочу. Но мне не позволяют увидеть Луиса. У меня должно быть письменное раз¬решение от вас и от других родителей.
— Я дам его.
Альварес достал из кухонного ящика ручку и листок бумаги. Медленно написал разреше¬ние увидеться с Луисом Альваресом,  аккурат¬но сложил листок и отдал его мне.
— У вас есть адреса и имена других родите¬лей?
— Нет, — ответил отец. — В том-то и дело. Мы не были близки с сыном. Господь привёл вас сюда. Он и доведёт вас до остальных.
Итак, спустя всего несколько минут после того, как мы наугад остановились в Гарлеме, я уже имел одно письменное разрешение. Я вы¬шел из дома Альвареса, размышляя о том, воз¬можно ли, что Господь буквально привёл нашу машину по этому адресу в ответ на молитву отца. Но мой разум искал другого объяснения.
Возможно, я видел этот адрес в какой-либо га¬зете и сохранил его в своём подсознании.
Продолжая размышлять об этом, я спускал¬ся по ступеням тускло освещённого коридора и тогда случилось то, что никак нельзя объяс-нить подсознательной памятью. Поворачивая за угол, я едва не столкнулся с юношей лет семнадцати, спешившим наверх.
— Прошу прощения, — произнёс я не оста¬навливаясь.
Он взглянул на меня, что-то пробормотал и помчался дальше. Но когда я проходил под висящим фонарём, он остановился и вновь взглянул на меня.
— Пастор?
Я обернулся. Он вглядывался в сумерках, стараясь получше разглядеть меня.
— Это не вас вышвырнули из суда?
— Да, я Дэвид Уилкерсон. Мальчик протянул руку.
— Я Анжело Моралес. Я из компании Луиса. Вы были у Альваресов?
—Да.
Я сказал Анжело, что мне нужно было их разрешение на свидание с Луисом. И вдруг я почувствовал в этой встрече провидение Гос-подне.
— Анжело, — сказал я, — мне нужно разре¬шение от родителей всех мальчиков на свида¬ние с ними, но у нас нет их адресов. Но, навер-ное, ты их знаешь?
Анжело сопровождал нас, пока мы не объе¬хали весь Гарлем, где жили семьи всех на¬ходящихся под судом мальчиков. Пока мы еха¬ли, Анжело рассказал нам кое-что о себе. Если бы не зубная боль, он бы тоже был вместе со всеми в ту ночь, в которую ребята "отделали Майкла Фермера". Он сказал, что ребята, идя в парк, ни о чем не думали. Они просто отпра¬вились в парк в поисках приключений. Если бы не Майкл Фермер, они бы здорово побесились.
"Побеситься" означало устроить драку меж¬ду группировками. Мы многое узнали от Ан¬жело, и наше предположение подтвердилось. Ребята из этой компании — все ли они были таковы? — скучали, чувствовали одиночество и внутри у них накипала злость. Они искали развлечений, жаждали общения с себе подоб¬ными — и находили их, где только было воз¬можно.
У Анжело была удивительная способность объяснять многие вещи. Он был смышлёным и привлекательным мальчиком и во всем хотел помочь нам. Мы с Майлзом решили, что, как бы ни повернулись в дальнейшем наши дела, мы будем поддерживать отношения с Анжело Моралесом и укажем ему другой путь.
В течение двух часов мы получили все под¬писи.
Записав адрес Анжело и пообещав держать с ним связь, мы попрощались и поехали обратно в город. Сердца наши пели от счастья. И мы сами пели, пробираясь через толчею машин на Бродвее. Закрыв окна автомобиля, мы распе¬вали хорошие, старые евангельские песни, ко¬торые мы выучили еще в детстве. Свершившие¬ся за последнее время чудеса вселили в нас уверенность, что, если мы опираемся на под¬держку Христа, то все двери будут открыты перед нами.
Откуда мы могли знать, что спустя некото¬рое время все двери снова с треском захлопнутся перед нами? Ибо, имея все подписи, мы так и не могли повидаться с подсудимыми.
Прокурор округа был очень удивлен, увидев нас так скоро со всеми требуемыми подпися¬ми. Он выглядел как человек, который вынужд¬ен делать невозможное. Он позвонил в тюрьму и сказал, что, если ребята захотят встретиться с нами, нас должны пропустить.
И вот в самой тюрьме перед нами стало со¬вершенно неожиданное и непонятное препят¬ствие, воздвигнутое не ребятами, не властями города, а нашим собратом-священником.
Тюремный капеллан, который заботился о ребятах, решил, что их знакомство с новым священником выведет их из духовного равно-весия. Каждый мальчик написал бумагу: "Мы хотим поговорить с Дэвидом Уилкерсоном". Но капеллан зачеркнул "хотим" и вписал "не хо¬тим", и никакие мольбы не заставили его изме¬нить свое решение.
И вот мы вновь пересекаем мост Джорджа Вашингтона, весьма и весьма обескураженные. Почему так случилось, что мы получили такую поддержку, но в конце все наши старания сно¬ва сведены на нет?
Когда поздно вечером мы ехали вдоль Пен¬сильвания Тернпайк и до дому оставалась еще половина пути, я вдруг увидел луч надежды в поглотившей нас тьме.
— Ха! — воскликнул я, разбудив своим воз¬гласом Майлза.
— Что "ха"?
— Я знаю, что делать.
— Вот и хорошо, что все уладилось, — ска¬зал Майлз, отворачиваясь и снова закрывая глаза.
Этот луч надежды мелькнул в образе заме¬чательного человека — моего деда. Я наде¬ялся, что он разрешит мне приехать к нему и изложить все мои затруднения.