Детские христианские расказаы

GdeBog 

Новости наших друзей
Сейчас на сайте
Сейчас 29 гостей онлайн

Давид Вилкерсон. Крест и нож. Глава 18

Давид Вилкерсон. Крест и нож
Давид Вилкерсон. Крест и нож. Глава  18

Больше всего меня поражала в моих моло¬дых сотрудниках готовность умереть за Гос¬пода.
Я частенько задумывался об этом и думаю, что это произошло потому, что наш Центр пре¬вратился именно в то, о чем мы мечтали: в дом. Полный любви, подчиненный духовной дис¬циплине, движущийся по направлению к общей цели, но свободный.
Есть отдохновение в такой атмосфере, кото¬рое нельзя переоценить. Оно не завязывает нас в узлы и позволяет нам свободно смеяться.

Я рад этому и мне не кажется, что каждый Дом Господень должен быть мрачным и уны¬лым местом.
В нашем Центре бывают потасовки на подуш¬ках и мне приходится хмуриться, но никто особо не обращает на это внимания. Мне при-ходится напоминать о том, что свет должен быть выключен, и в ответ я слышу притворный храп. Я бы был обеспокоен таким отсутствием почтения, но работа наша столь напряженная, что даже молодые силы иссякают и нет жела¬ния нарушать дисциплину.
Летом мы вывозили своих воспитанников на ферму в Хидден Вали, где у церкви Глэд Тайдингз было небольшое местечко для отдыха, чтобы они отдохнули и набрались сил. На этот раз с нами поехали Никки со своей женой, Лакки и многие другие. Однажды вечером Никки и его жена прогуливались перед сном. Лакки и его друзья решили разыграть их, вы¬росших в городских условиях.
Ребята взяли свечи и пошли в лес. Вскоре они встретили Никки и Глорию.
— Что вы делаете? — спросил Никки.
— Ничего особенного, — ответил Лакки. — просто охотимся на медведей. Хочешь взгля¬нуть на их следы?
Лакки опустился на землю и показал Никки коровий след. Никки внимательно пригля¬делся к этому таинственному для него знаку. Он взял жену за руку и попросил свечу.
Вдруг Лакки остановился.
— Что это? — вдруг спросил он испуганным голосом и показал на освещенный лунным све¬том предмет. В темноте предмет этот действи¬тельно напоминал медведя. Я и сам бы испу¬гался, если бы не знал, что это старый лунный колокол. Никки и его жена в страхе спрятались за дерево. Остальные ребята храбро начали бросать в "медведя" камни. Вдруг Никки и Гло¬рия решительно вышли к ним.
— Фу! — громко сказал Никки. — У меня есть вера. Я верю в Господа. Я верю, что Он поможет нам убежать.
С этими словами они бросились назад, на ферму. Все дружно рассмеялись. Возвратив¬шись на ферму, мы насилу отпоили перепу-ганных Никки и Глорию горячим шоколадом.
В нашем Центре не хватало повара, и, как мы ни старались, мы нигде не могли найти его. Кухня всегда является центром каждого дома, и настоящий повар всегда знает, как выставить вас из кухни, чтобы сделать свою работу. Но совсем по-другому было в нашем Центре. Как и все остальные в Центре, мы получали пищу, молясь об этом. Все подростки, живущие в Центре, принимали в этом активное участие. Каждый день мы молились о хлебе насущном и получали его. Это было хорошим уроком для подростков, только что обратившихся к Гос¬поду. Нам присылали мясо, овощи, фрукты. Иногда мы получали деньги.
Но однажды, придя в столовую, ребята уви¬дели пустые столы. Когда я пришел в Центр, он гудел как улей.
— Ваши молитвы не помогли на сей раз? — спросил меня один парень.
"Господи, — сказал я про себя, — преподай нам урок веры, который навсегда бы запом¬нился всем присутствующим здесь". А вслух сказал:
— Давите проведем эксперимент. Нам нече¬го есть?
Тот парень кивнул головой.
— В Библии сказано: "Хлеб наш насущный дай нам на сей день" Так? Так почему бы нам не пойти в часовню и не помолиться, чтобы Бог послал нам еду или деньги, на которые мы могли бы купить продукты?
— До завтрака? Я голоден, — сказал парень.
— Да, до завтрака. Сколько у нас здесь наро¬ду? — Я осмотрелся. Было около 25 человек. Я подсчитал, что нам понадобится 30-35 долла¬ров. Все согласились со мной. Мы пошли в ча¬совню и начали молиться.
— Господи, — молился один из мальчиков, — позаботься о нас, чтобы у нас в течение лета была пища.
Мне показалось, что это слишком долгий срок, но я тут же подумал, что мы сможем уделять больше внимания другим видам мо¬литвы, если отпадет необходимость постоян¬но заботиться о еде.
Частенько мы молимся в нашем Центре очень громко. Молясь вслух мы получаем иногда удивительную свободу в Духе, но это иногда пугает людей, кто слышит такую молитву впер¬вые.
Мы не слышали, когда в часовню вошла женщина и увидела всех нас молящихся на ко¬ленях и благодарящих за пищу и просящих о ней. Я уверен, что она пожалела о том, что во¬шла.
— Извините, — тихо сказала она.
— Извините, — повторила погромче. Я первый заметил ее и подошел к ней. Остальные продолжали молиться. Женщина не спешила сообщить о цели своего прихода. Она расспрашивала меня о жизни в Центре. И по мере того, как она узнавала о том, что мы делаем, она становилась все более оживлен¬ной. В конце нашей беседы я рассказал ей о том, что произошло утром.
— Когда вы начали молиться? — спросила она.
— Около часа назад.
— Необыкновенно! Я очень мало знаю о ва¬шей работе, но час назад я почувствовала, что должна опорожнить свою копилку и придти к вам. Теперь я знаю, почему это произошло.
Она отдала мне деньги — 32 доллара. Это была необходимая нам сумма.
Молитва того мальчика тоже не осталась без ответа. В течение всего лета мы не испыты¬вали недостатка в пище.
Сложнее было доставать деньги на ведение хозяйства во всем Центре. Мы оплачивали сче¬та за электричество, перевозки, платили нало¬ги и т.д. Мы также покупали одежду для наших воспитанников. Каждую неделю мы расходова¬ли более 1000 долларов. Наш счет в банке был невелик.
Откуда же мы брали эти 1000 долларов? Большая часть этой суммы зарабатывалась трудом самих подростков — они сидят с ма-лышами, стригут газоны, моют машины... Нам присылали деньги со всех сторон. Иногда бук¬вально центы — но каждая сумма с молитвой и
благодарностью принималась. Верующие юно¬ши и девушки старались помочь своим сверст¬никам, чем могли. Нам помогали некоторые церкви. Например, однажды в Центр приехала женщина из Флориды, которая знала о нашей работе только понаслышке, и только тогда, когда она своими глазами увидела жизнь под¬ростков в Нью-Йорке, она поняла, как тяжело им приходиться. Вернувшись домой, она рас¬сказала о том, что увидела и услышала, всей общине.
— Нам здесь хорошо, а там бедные дети нуж¬даются в духовной и материальной поддерж¬ке. Я предлагаю взять на себя заботу о Центре и его воспитанниках.
И все же мы постоянно ощущали нехватку денег; никакие пожертвования не могли от¬срочить кризис. Через две недели наступал срок выплаты второго вклада в 15 тысяч дол¬ларов. Честно говоря, я старался не думать о приближении срока уплаты, который надви¬гался с неумолимой быстротой. И вот насту¬пило 28 августа 1961 года.